Когда заходит разговор о босса-нове, фирменном бразильском музыкальном продукте, первый, кого вспоминают в данной связи, безусловно, Антонио Карлос (Том) Жобим, со своими песнями «The Girl From Ipanema» и «Desafinado» и другими композициями заложивший основы жанра в середине 50-х. Но, как это часто бывает, появление других музыкантов сообщило жанру несколько иное направление - как в лирическом, так и в ритмическом плане.

Итак, в основном над приданием босса-нове того вида, в котором ее все узнали и полюбили, над ее определением как жанра блестяще потрудился певец, обладатель нежной манеры, гитарист и автор песен Жоао Жильберто, который у себя на родине, в Бразилии, был удостоен клички «О Mito» (Легенда).

Первую гитару Жоао купила бабушка, когда ему было 14. Год интенсивной практики - и он становится лидером школьного ансамбля. В это время его, помимо современных бразильских поп-ритмов, вдохновляют и свинг Дюка Эллингтона и Томми Дорси, и оперетта (Жанетта МакДоналд). В 18 лет Жоао направился в Сальвадор, столицу своей родной провинции Байя, где короткие выступления в рамках «живого» радио шоу обратили на него внимание Антонио Мариа. В результате Жоао стал ведущим вокалистом популярной радиокоманды «Ребята с Луны» и оказался в Рио-де-Жанейро. В группе Жильберто, натура мечтательная, не продержался и года - слишком часто опаздывал на репетиции и выступления.

После ухода из группы он вел полубродяжническую жизнь, не имея постоянного адреса и скитаясь по друзьям. Море апатии и очень много марихуаны. Перебивался случайными клубными выступлениями, при этом игнорируя клубы, посетители которых разговаривали во время выступления артистов. Можно сказать, что ни пребывание в составе «Ребятa Луны», которое можно было использовать как трамплин, ни данный ему Богом талант певца и гитариста Жоао Жильберто тогда практически не использовал.

Через почти 10 лет бесцельного существования Жоао подружился с певцом Луисом Теллесом, который уговорил его перебраться в Порто-Алегре, где взял под свою опеку. Жоао целиком сосредоточился на музыке и не только забыл о своем пристрастии к марихуане, но даже не пил ничего крепче фруктового сока. Через некоторое время Жильберто стал достаточно популярной фигурой в Порто-Алегре. Тогда же он значительно усовершенствовал свое вокальное и гитарное мастерство.

Манера, в которой он тогда пел, трудно поддается описанию. Вокал его включал много гортанных и носовых составляющих. Часто казалось, что Жильберто специально использует приемы, подходящие для чего угодно, только не для пения. Но все это переплавлялось в достаточно узнаваемый стиль. Нужно сказать, что даже такие знаментые крунеры, как Бинг Кросби и Перри Комо, пели гораздо тише и с гораздо меньшим вибрато. Все это плюс гитарный аккомпанемент, такое интенсивное синкопированное пощипывание струн, задавало веселый музыкальный тон. Так что ко времени записи первой пластинки («Chega de Saudade», 1959) Жильберто был повсеместно известен как человек, сделавший босса-нову тем, что она собой представляет.

Верный форме, Жоао Жильберто избрал не самую проторенную дорогу, и после успешного выхода первого альбома, а также еще двух («Amor, о Sorriso e a Flor», 1960, и «Joao Gilberto», 1961) он, оставив Бразилию, поселился в США, где жил до 1980 года. В это время он сделал ряд изумительных записей со Стэном Гетцем. Кроме того, записывал музыку с бразильскими песенниками старшего поколения, такими, как «Dorival Caymm»i и «Агу Barroso». Вернувшись в Бразилию в начале 80-х, Жильберто работал, наверное, с каждым крупным представителем национальной поп-музыки - и с Gilberto Gil, и с Caetano Veloso, и с Maria Bethania, и с Gal Costa, и с Chico Buarque. Его записи никогда не продавались такими тиражами, как записи вышеперечисленных артистов, но все они чрезвычайно признательны Жоао Жильберто за то глубокое влияние, которое он оказал на их творчество. Верный своему загадочному и эксцентрическому имиджу, Жильберто ведет полузатворническую жизнь, твердо зная, что это именно он 40 лет назад решающим образом повлиял на развитие бразильской культуры, сделав босса-нову своей музыкой и музыкой всей Бразилии.

Одна из черт бразильской популярной музыки, и особенно босса новы - многочисленные римейки: каждая песня многократно издана и записана многими исполнителями. Но ведь любая песня когда-то прозвучала впервые, и то первое, оригинальное исполнение очень ценится меломанами. Что касается самых известных песен босса новы, то первый исполнитель, как правило, один: Жоао Жилберту.

Песня А.К. Жобима «Corcovado», звучащая в заставке к «Семейным узам», - тоже римейк, записанный Жоао дуэтом с женой Аструд для пластинки 1964 года «Stan Getz/Joao Gilberto». Впервые эта песня прозвучала в его исполнении в 1958 году и вышла на его легендарном диске «Desafinado» («Непопадающий в ноты»).

Баия. Жоао Жилберто (полное имя - Joao Gilberto do Prado Pereira de Oliveira) родился 10 июня 1931 года в маленьком провинциальном городке Жуазейру, регион Баия. Отец его, преуспевающий торговец, хотел дать детям хорошее образование, но из семерых детей один, причем самый способный, так и не окончил школу: Жоаозиньу. С ранних лет интересовала парня только музыка. В 14 лет он впервые взял в руки гитару и больше не расставался с ней, будто стала она продолжением его тела. В 15 лет он собрал мальчиковый ансамбль: они собирались под старым деревом в центре города и репетировали.

Музыку Жоао слышал все детство - в местном магазинчике был громкоговоритель, из которого лилась и американская музыка, джаз, например, «Караван» Дюка Эллингтона, и французские песни, и конечно, бразильская самба - то был период ее расцвета. Спустя годы многие из услышанных тогда песен он включит в свой репертуар.

К 18 годам Жоао «вырос» из своего городка и отправился в столицу Баии, Салвадор, попытать счастья на радио - в то время многие певцы в Бразилии зарабатывали исполнением песен в прямом эфире на радио. Хороший доход приносили выступления в казино, но в 1946 году игорные заведения были объявлены вне закона, и наибольшие заработки музыкантам стали давать выступления на радио, но и конкуренция на радио сильно возросла. На радио в Салвадоре Жоао не добился успеха. Однако его голос понравился одному из музыкантов группы «Garotas da Lua» (Парни с Луны), они выступали в ежедневном эфире на радио «Тупи» в Рио-де-Жанейро. На «Тупи» в тот период только что пришел новый артдиректор, Антонио Мария, ставший впоследствии влиятельным журналистом и поэтом-песеником (одна из его песен - знаменитое «Утро Карнавала», исполненная Жоао Жилберту и вошедшая в фильм «Черный Орфей»). Ему не нравилась манера исполнения Жонаса Силвы, солиста «Парней с Луны», он посчитал, что тот поет слишком «интимно», тихо, и всю группу заставляет шептать. Антонио Мария пригрозил, что не продлит с группой контракт, если те не заменят солиста. Так в группу был приглашен Жоао Жилберту. Интересно заметить, что впоследствии Жоао сменил свою первоначальную манеру пения на тихую, «интимную», невибрирующую, из-за которой солист «Парней с Луны» Жонас Силва и был уволен.

Рио-де-Жанейро. В 1950 году 19-летний Жоао приезжает в Рио. С первых дней работы в группе было ясно, что новый солист стремится к сольной карьере и в группе не приживется. Он опаздывал на выступления, а иногда и вообще не приходил, и вскоре был уволен, однако, сохранил дружеские отношения с ребятами из группы и даже у некоторых из них квартировал время от времени. Фактически, первые десять лет своей жизни в столице, вплоть до женитьбы на Аструд Вайнерт, Жоао Жилберту не имел собственного дома и жил то у одних друзей, то у других. Друзья никогда не брали с него платы и даже не намекали, что он должен принимать участие в покрытии бытовых расходов. Он, конечно, старался приносить в дом продукты, покупал фрукты, но наиболее значимым вкладом были задушевные разговоры и пленительная музыка, которую он играл, в основном, по ночам. Иногда хозяевам это надоедало, и их гостеприимство заканчивалось, но всегда находились еще друзья, предлагающие ему свой дом.

После ухода из группы «Парни с Луны» карьера Жоао резко пошла вниз. Семь лет он был в тени, опустился, одевался неряшливо, перестал стричься, употреблял марихуану и пребывал в депрессии. Подруга Жоао, Силвия Теллес (впоследствии ставшая босса нова - певицей), ушла от него к другому музыканту. Без денег, без работы, он решительно отвергал «нормальную» (немузыкальную) работу, но и от исполнения коммерческих джинглов и от пения в клубах для жующей публики тоже отказывался: гордость. Вечерами он приходил к клубам Рио, где играли его друзья - пианисты Жоао Донату, Джонни Алф и Том Жобим, гитарист Луис Бонфа, певцы Лусио Алвес, Долорес Дюран и Ивон Кери - и ждал перерыва, чтобы присоединиться к компании.

«Потерянные» годы. Единственным, кто помог Жоао Жилберту вернуться на путь истинный, был Луис Теллес, руководитель старомодной группы «Quitandinha Serenaders» из штата Рио-Гранде-ду-Сул, с которым Жоао одно время выступал. Теллес взял Жоао под свое крыло, оградив от разрушительного влияния Рио. В 1955 году Жоао провел семь месяцев в Порту Алегре, родном городе Теллеса. Теллес поселил его в хорошем отеле, познакомил с местной «тусовкой», привычный распорядок которой Жоао вскоре изменил на свой полуночный лад: любители музыки нередко проводили ночи в клубе «Clube da Chave», потому что Жоао со своей гитарой мог появиться там в любое время, и чаще всего это происходило в 3 часа ночи. Посетители были в восторге от его выступлений, часами могли слушать, как он играет, и даже как говорит. Доходило до того, что у некоторых слушателей начал проскальзывать его байянский акцент.

Очаровав Порту Алегре, Жоао переезжает на несколько месяцев к своей старшей сестре Дадаинье в городок Диамантинья, штат Минас Гераес. Вскоре весь город узнал, что у Дадаиньи поселился интересный гость, который из дома не выходит, вечно ходит в пижаме и не расстается с гитарой. Жоао играл днем и ночью, нередко бренча один единственный аккорд. Обнаружив, что в ванной комнате хорошая акустика, выгодно преподносящая его голос и звуки гитары, он начал экспериментировать в ванной. Так он обнаружил, что если петь тихо, без вибрации, то можно ускорять или замедлять пение относительно гитарного аккомпанемента, формируя свой собственный ст