Утонули в синей ночи купола Москвы,
За окном небритый дождик тронет сон листвы,
Мне кассета, отмотавшись за мгновение,
Бросит в прошлое небесные мосты.

Что-то дальнее, родное шансонье споёт,
И на грусть под рюмку чая память разведёт,
Тянет плёнка, осыпаясь в душу нотами,
По воспоминаниям ведёт.

Играет Dassin, кассетник старый поёт,
И чай «со слоном», и пусть весь мир подождёт,
Играет Dassin, играет здесь, а я там,
"Родопи" делю с Серёжкой на пополам.

Намагничены на ленту, эту с двух сторон,
60 минут всего-то, и вся жизнь как сон,
И по сну плывёт упрямо, но издалека,
Вечности щемящий баритон.

Играет Dassin, кассетник старый поёт,
И чай «со слоном», и пусть весь мир подождёт,
Играет Dassin, играет здесь, а я там,
А я "Родопи" делю с Серёжкой на пополам.