Л. Умарова. Сильная женщина

Талантливой и смелой чеченской певицей Лизой Умаровой восхищается весь мир, но сама она остается в тени. Она исполняет песни, рожденные из глубины души, и счастлива, что стала народной певицей - для нее это самое ценное признание.

- Лиза, расскажите о себе, своей семье, о детстве.

Я родилась и выросла в Казахстане. Только в 1980-х годах семья переехала в Грозный. Мой отец Сулим Умаров в 16 лет был единственным грамотным человеком в нашем селе. Потом он окончил два московских института. Был партийным, всегда занимал руководящие посты. Он уникальный человек: продолжал играть в футбол за сборную Алма-Аты, уже имея десятерых детей. Сейчас отец — старший в нашем древнейшем уважаемом роду Моцарх.

Уже 20 лет как не стало мамы. Она превосходно играла на гармони, в доме всегда звучали старинные чеченские мелодии в ее исполнении.

- А как начиналась и складывалась Ваша творческая деятельность?

Я окончила Ярославский театральный институт, мечтала стать драматической актрисой, но не сложилось. В 2002 году я начала писать стихи, в 2004-м вышел в свет первый альбом, который пользовался популярностью. Я не ожидала такого резонанса.

Когда начала петь, не помню. Пела в основном русские и европейские песни, потому что тогда чеченский фольклор был практически недоступен.

- Вот откуда у Вас в сопрано ярко выраженный славянский акцент?

Я росла среди русских, литовцев, украинцев, немцев. В моем классе училась только одна казашка, а я была единственной чеченкой. В Грозный с семьей переехали в восьмидесятые годы. Когда началась война, я оказалась одна с тремя детьми на руках. Дом был разрушен до основания. Мне не оставалось ничего, кроме как увезти сына и дочерей подальше от беды. Оказавшись в Москве, я зарабатывала на проживание реализацией исламской литературы и периодических изданий при мечетях.

Это был очень сложный, если не сказать мучительный период в моей жизни, но я счастлива, что попала на это поприще. Благодаря своей работе я пришла к главной истине, осознала смысл существования всего живого. Я оказалась в кругу одухотворенных людей - мусульман России разных национальностей. Вместе с получаемыми знаниями об Аллахе и самой совершенной религии - Исламе - ко мне пришло спокойствие, я избавилась от суеты, тревог, страхов. Поняла, что нужно полагаться на Аллаха, уповать на Его помощь. Человек не способен повлиять на ход событий, а может только заслужить милость Аллаха, совершенствуясь в своей религии.

- Действительно, это осознание - чудо в жизни людей, не лишенных милости Всевышнего. Но почему вы назвали его очень трудным для себя?

В 1999 году я попала на телекомпанию «Исламский мир», начала заниматься распространением духовно-просветительской литературы. Было сложно прокормить троих маленьких детей в чужом, неприветливом городе. Мало того, что мне, чеченке, беженке без прописки, мягко говоря, нужно было избегать попадаться на глаза правоохранительных органов - меня притесняли даже те, кто сам был в подобной ситуации.

Всегда буду помнить с теплотой в сердце и благодарностью моих друзей: таджиков, узбеков, киргизов - всех мусульман, помогавших мне. Они сильно поддержали меня в тот сложный период. Они успокаивали и подбадривали меня каждый раз, когда я теряла веру в свои силы, когда ломали мои столы, разбрасывали газеты, журналы и книги. В последний раз это случилось в месяц Рамадан. Одна женщина перевернула мой стол-прилавок, из-за страшной слякоти весь товар был испорчен. Я не знала, как быть дальше, стояла и плакала от обиды…

Теперь у меня есть свой интернет-магазин «Вайнах», распространяю по всему миру исламскую литературу и кинопродукцию, книги по истории, культуре, традициям вайнахов — вообще все о чеченцах, периодические издания, аудио- и видеоматериалы, плакаты, значки, символику.

Это дело приносит мне огромное удовольствие, способствует духовному развитию. Особенно важно то, что постоянно нахожусь в обществе единомышленников. Хвала Всевышнему, что моя деятельность способствует совершенствованию в религии и позволяет содержать своих детей, не зависеть ни от кого кроме Аллаха.

- Среди мусульман существует мнение, что петь нельзя и даже музыку слушать — грех. Что вы думаете об этом?

Я никогда не думала петь на сцене, но, написав песни на глубоко волнующие меня темы, ощутила сильную потребность поделиться с окружающими. Всем нравилось, говорили, что у меня хорошие вокальные данные. Выйти на сцену меня убедил наш знаменитый певец Сулейман Токкаев. Он сказал, что таких голосов, как у меня, на чеченской эстраде нет. Я долго размышляла над его словами.

Был даже период, когда я молила Аллаха отнять у меня голос, если петь - это грех. Затем обратилась с вопросом к уважаемому алиму - имаму московской мемориальной мечети Шамилю Аляутдину. Он сказал мне, что если песни патриотические, если они направлены на духовно-нравственное воспитание общества, призывают к миру, добру, любви к Аллаху, матери, Родине, Ислам не запрещает их петь.

- Вы действительно категорически отказываетесь петь в ресторанах?

Более того, никогда этого не буду делать! У моих песен совсем другая тематика. Те люди, которые сейчас сидят в дорогих московских ресторанах, сидели там и когда, в Чечне шла война. Солдаты у них на родине пили «для храбрости», чтобы уничтожать наш народ, а самые состоятельные благополучно спасшиеся чеченцы пили водку и заказывали музыку.

Я никогда не смогу петь для этих людей. Столько было пролито крови, земля чеченская обагрена ею. В каждом доме утрата, разорение и боль, а что празднуют они — посты, портфели, ордена? Как и о чем мне петь для них?

- Твои дети понимают эту категоричность? Они уже не маленькие, не хотят ли они, чтобы мама стала звездой, получала огромные гонорары, наконец, обзавелась собственным жильем?

Мои дети, конечно, хотели бы жить безбедно. Но мое счастье в том, что они не боятся трудностей. Сын Мурад мечтает о карьере режиссера, но так как жизненный опыт убедил его в том, что на творчестве много не заработаешь, он готовится посвятить себя заботе о нас. Дочери Малика и Лейла ходят в музыкальную школу и мечтают о собственном модельном агентстве.

Я стараюсь сделать все, чтобы они оставались настоящими мусульманами и вайнахами. Здесь, на чужбине, очень сложно сохранить родной менталитет, колорит языка, духовное наследие предков, но мне с детьми возвращаться некуда.

- Ты выступала на главных теле- и радиоканалах многих стран, о тебе писали все известные мировые СМИ, а первой была Анна Политковская. Вы часто встречались с ней?

Она была первая, кто сказал, что я чеченка. Ее статья называлась «Чеченское Любэ». А в последующие годы до дня ее гибели мы периодически встречались. Наши отношения были основаны на взаимном уважении и понимании. Она действительно очень много сделала для моего народа, была мужественной и глубоко порядочной журналисткой.

- В Интернете есть ваш сайт, на котором много восторженных отзывов иностранцев, жителей стран, бывших в составе СССР. О чем они пишут вам?

В основном признаются в любви (смеется), благодарят за песни, которые сближают и даже сплачивают народы, дают понять, что на самом деле происходит в Чечне, позволяют узнать наш народ. Один американец спросил: «Где найти песни прекрасной «Лайзы Умаровой»? Они преследуют меня по ночам как белые ангелы…»

А один из самых дорогих для меня отзывов - это сообщение украинки, которая сказала, что ради меня приняла Ислам. Я ей ответила, что верить надо не ради меня, а ради Аллаха…

- Единственное звание, присвоенное вам, - «Заслуженная артистка Ингушетии». Будучи популярной, не стать признанной, наверно, обидно?

Меня больше разочаровало, когда в прошлом году сорвали концерт в помощь детям-инвалидам, подорвавшимся на минах. Я готовилась к нему, когда мне позвонила сотрудница очень солидной организации и сказала, что они берут на себя все хлопоты по подготовке к концерту. А через несколько месяцев, буквально накануне концерта, заявили, что они отказываются проводить его.

Чтобы стать признанной, мне надо стать другой! Петь о другом и по-другому, исполнять свои песни по ресторанам, получать за это огромные гонорары и заводить нужные связи с бомондом, а не обижать их категоричным отказом и наживать этим, мягко говоря, недоброжелателей.

Звания и почести мне не нужны, я хочу петь и знать, что нужна своему народу, и больше всего в жизни хотела бы остаться на родине. А единственное звание, которое вы упомянули, я получила, когда исполнила песню на чеченском языке о платке, брошенном мною, чтобы в Чечню возвратился мир, который, вернувшись домой, я нашла в крови. Президент Ингушетии тут же объявил о присвоении мне звания. Эта песня уже исполнялась на польском радио в сопровождении симфонического оркестра Польши.

- Почему же вы не возвращаетесь с детьми в Чечню, если искренне желаете этого?

В Москве у нас очень много трудностей, но на родине будет еще сложнее. Во-первых, у меня нет жилья. Как драматическая актриса я не смогу, даже устроившись в филармонию, содержать себя и троих детей. Как певица я официально не запрещенная, но сил добиться разрешения провести концерт у меня не хватает.

- У вас есть новые песни, скоро можно будет услышать их?

Они готовы, а когда выйдут в свет - это вопрос финансовый, а тематика та же: моя Чечня, мой народ, его честь, достоинство и гордость!

В сентябре я побывала в Казани на форуме мусульманок России. Выступила там с приветственной речью, в которой призывала сестер по вере препятствовать злу, насилию и жестокости окружающих нас и берущих начало в утрате духовности и благочестия. И мы - матери, жены и сестры - не имеем права мириться с этим! Кстати, там я озвучила фрагмент своей новой песни «Великой женщине Ислама»:

Сорву букет прекрасных роз,
Вдохну свое благодаренье
Великой женщине Ислама.
Я поднесу букет к ногам
Великой матери Ислама —
Той, что платок не сняла с плеч
Во имя мира и покоя.
Той, что наш мир смогла сберечь
Своей молитвой и любовью.
В молитве к Господу Миров
Я попрошу благословенья:
Благослови сестер моих,
Великих матерей Ислама!
Услышь, Господь, молитвы их
И подари покой Корана.


Зайнаб Ахмедрахимова